Был ли Салахуддин ашаритом и навязывал ли ашаризм людям? Часть 4.

Продолжение разбора сомнения

Ответ взят из послания «Аргументация ашаритов Салахуддином, Мухаммадом аль Фатихом и другими». В следующем пункте автор отвечает на данное сомнение следующим образом:

Похвала Ибн Таймии и Ибн аль-Каййима Салахуддину и его вероубеждению в целом.

Одним из наиболее очевидных свидетельств, говорящих в целом о правильности убеждений Салахуддина и первых правителей из династии Айюбидов является похвала, которую им высказывали шейхуль-Ислам Ибн Таймия и его ученик Ибн аль-Каййим, особенно когда они упоминали их усилия по исправлению убеждений, борьбе с заблудшими течениями и возвышению знамени ислама и Сунны. Особую значимость эта похвала приобретает потому, что оба этих имама жили в сравнительно раннюю эпоху, не подверженную современным эмоциональным оценкам, и освобождение Байтуль-Макдис тогда ещё не использовалось в качестве аргумента в межмазхабной полемике, как это происходит в наши дни.

Многочисленные тексты Ибн Таймии и Ибн аль-Каййима ясно свидетельствуют об их похвале в адрес Салахуддина аль-Айюби с точки зрения его религиозности и вероубеждения, а не только его заслуг в джихаде.

Ибн Таймия пишет:

«Когда распространились лицемерие, нововведения и нечестие, противоречащие религии Посланника, Аллах наслал на них врагов. Тогда римляне-христиане стали вновь и вновь вторгаться в Шам и Месопотамию... Затем произошло множество событий, пока Салахуддин Юсуф ибн Шади не отнял Египет у Бану Убайд и не восстановил в нём поминание аббасидских халифов в пятничной хутбе. С этого времени ислам вновь проявился в Египте после того, как он в течение ста лет находился во власти лицемеров, отступивших от религии».[1]  

Также Ибн Таймия проводит сравнение между правителями из династии Айюбидов и теми, кто поддерживал христиан, объясняя успех Айюбидов их соблюдением религии:

«Пусть размышляющий извлечёт урок из биографии Нур ад-Дина, Салахуддина, а затем аль-'Адиля: как Аллах даровал им власть, укрепил их, открыл перед ними страны и подчинил им врагов за то, что они исполнили в этом деле то, что исполнили».[2]

Такое высказывание можно понять лишь как указание на общую правильность их вероубеждения, их склонность к Сунне и отдалённость от явных нововведений.

Также Ибн Таймия упоминает казнь ас-Сухраварди — одного из крайних суфиев — во времена Салахуддина и относит это к его достоинствам:

«Мусульмане казнили его в Алеппо по обвинению в ереси во времена Салахуддина».[3]

Это указывает на его одобрение политики государства в деле защиты вероубеждения от батынитской философии и применения законоположений о ереси к тем, кто их заслуживал.

Что касается Ибн аль-Каййима, то, говоря о секте карматов, он пишет:

«Их влияние продолжало существовать до тех пор, пока Аллах не избавил от них общину и не даровал исламу победу посредством Салахуддина Юсуфа ибн Айюба. Он спас исламскую умму от них, уничтожил их, и Египет вновь стал землёй ислама после того, как во времена их правления он был землёй лицемерия и заблуждения».[4]

Также он сказал:

«Сколько сунн было уничтожено ими и сколько нововведений и заблуждений было установлено ими, пока Аллах не избавил умму и религию от их власти во времена Нур ад-Дина и его племянника Салахуддина. Он исцелил ислам от его недуга после того, как мусульмане уже смирились со своим позором и унижением, и ислам ожил после долгого упадка, так что этому возрадовались обитатели земли и небес».[5]

Совокупность этих свидетельств указывает на то, что Ибн Таймия и Ибн аль-Каййим в целом считали Салахуддина и правителей из династии Айюбидов следующими прямым путём в вопросах вероубеждения. Они не упоминали о них ничего, что прямо противоречило бы Сунне.

Более того, Ибн Таймия разъяснил, что тот, кто придерживается содержания книги «аль-Ибана» и не высказывает того, что ей противоречит, относится к приверженцам Сунны. Он сказал:

«Что касается тех из них, кто придерживается того, что изложено в книге "аль-Ибана", и не высказывает воззрений, противоречащих этому, то такой считается одним из приверженцев Сунны».[6]

Это подтверждает, что принадлежность Салахуддина к ашаризму, не была основана на принятии им поздних каламических толкований ашаритов, а представляла собой лишь общую принадлежность к тому, что он считал мазхабом Ахлю-с-Сунна. Подобное положение было характерно для многих учёных той эпохи.

И этим умеренным подходом разрешается данное затруднение, ин шаа Аллах, и таким образом мы можем согласовать похвалу, которую Ибн Таймия высказывал в адрес вероубеждения Салахуддина, с сообщениями историков о том, что тот придерживался ашаритского мазхаба. Следовательно, между этими сведениями нет противоречия.