Был ли Салахуддин ашаритом и навязывал ли ашаризм людям? Часть 1.

Ответ взят из послания «Аргументация ашаритов Салахуддином, Мухаммадом аль Фатихом и другими»:

Во-первых, шейх Мухаммад Захид аль-Каусари (ашаритский ученый 20 века) сам признаёт, что Салахуддин оказывал предпочтение ханбалитам перед мутакаллимами. Аль-Каусари пишет:

«Группа ханбалитов из числа жителей аль-Кудса унаследовала некоторые взгляды Ибн Каррама, который обосновался в аль-Кудсе, распространил там своё учение и оставил после себя последователей, отличавшихся аскетизмом, и их взгляды перенимали их последующие поколения. Когда христиане захватили Байтуль-Макдис, они переселились оттуда и принесли с собой в Шам нововведения ташбиха. Некоторые из этих нововведений уже существовали там со времён Абдуль-Вахида аш-Ширази, сподвижника Абу Я'ля.

Султан Салахуддин аль-Айюби заботился об их чаяниях, поскольку они были переселенцами и аскетами, и закрывал глаза на их убеждения и вопреки распространённому мнению, он не принуждал людей к ашаритскому мазхабу. Напротив, известный ханбалитский проповедник Ибн Наджийя был его приближенным, тогда как жёсткое противостояние между ним и имамом Шихабом ат-Туси, который выступал в Египте в защиту ашаризма, происходило на глазах и при ведоме Салахуддина, но он не реагировал на это. Более того, его окружение было близко к тому, чтобы примкнуть к их убеждениям, если бы не решительная позиция имама Иззуддина ибн Абдуссаляма, который выполнил свой долг учёного в этом вопросе.

После этого их голоса постепенно ослабли, они замкнулись в своих домах и ограничились передачей риваятов».[1]

И одним из подтверждений слов аль-Каусари является то, что хафиз аз-Захаби приводит в биографии Ибн Наджийи:

«Абу Шама сказал: “Он занимал высокое положение и пользовался большим уважением у Салахуддина... Он обладал огромным влиянием и особым почётом. Между ним и Шихабом ат-Туси происходили удивительные случаи, поскольку Ибн Наджийя был ханбалитом, а Шихаб был ашаритским проповедником.

Однажды Ибн Наджийя сидел в мечети в Карафе, и на него вместе с группой людей обрушилась часть крыши. После этого ат-Туси сочинил отрывок, в котором упомянул слова Всевышнего:

“И обрушилась на них крыша сверху”. (ан-Нахль, 26).

В другой раз собака стала пробираться сквозь ряды людей на собрании Ибн Наджийи, и тот сказал: “Она пришла оттуда”, — указав в сторону ат-Туси”».[2]

Присутствие этого ханбалитского факиха, выступавшего с порицанием ашаритов, среди придворных факихов Салахуддина, при том что Салахуддин был осведомлён о его разногласиях с ашаритами, указывает на то, что Салахуддин не был чистым ашаритом в полном смысле этого слова или, по меньшей мере, не принуждал людей придерживаться какого-либо конкретного вероубеждения.

Возможно, причиной того, что Салахуддин не препятствовал ханбалитским убеждениям, были давние связи между семьёй Салахуддина и ханбалитами, восходящие ещё ко временам муджахида Нур ад-Дина Махмуда Занги. Именно тогда укрепились его отношения с шейхом Ахмадом ибн Кудамой и его семьёй. Нур ад-Дин говорил:

«Этот шейх Ахмад — праведный человек, и я посещаю его, чтобы получать от него пользу».[3]

Также хафиз Ибн Касир пишет в биографии Абу Умара аль-Макдиси:

«Он, его брат, их двоюродный брат — хафиз Абдуль-Гани, его брат шейх аль-Имад — постоянно участвовали в военных походах, которые Салахуддин совершал против франков. Они присутствовали вместе с ним при освобождении благословенного аль-Кудса, а также при других завоеваниях».[4]

Полностью ознакомиться с переводом данного послания можете тут